35ddafe1     

Трифонов Юрий - Исчезновение


Юрий Валентинович Трифонов
(1925-1981).
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ
Роман
Знаете ли, я скажу вам секрет:
всё это, быть может, было вовсе не сон!
Достоевский. "Сон смешного человека"
I
Когда-то я жил в этом доме. Нет - тот дом давно умер, исчез, я жил в
другом доме, но в этих стенах, громадных темно-серых, бетонированных,
похожих на крепость. Дом возвышался над двухэтажной мелкотой, особнячками,
церквушками, колоколенками, старыми фабриками, набере-жными с гранитным
парапетом, и с обеих сторон его обтекала река. Он стоял на острове и был
похож на корабль, тяжеловесный и несуразный, без мачт, без руля и без труб,
громоздкий ящик, ковчег, набитый людьми, готовый к отплытию. Куда? Никто не
знал, никто не догадывался об этом. Людям, которые проходили по улице мимо
его стен, мерцавших сотнями маленьких крепос-тных окон, дом казался
несокрушимым и вечным как скала: его стены за тридцать лет не изменили
своего темно-серого цвета.
Но я-то знал, что старый дом умер. Он умер давно, когда я покинул его.
Так происходит с домами: мы покидаем их, и они умирают.
II
Октябрьской ночью 1942 года после одиннадцати-суточного переползания с
одной средне-азиатской станции на другую эшелон дотянулся до Куйбышева.
Откочевали назад то знойные, то ледяные ржавые казахстанские степи,
отдышала полынь в открытые двери тамбура, отмаячили навсегда старухи,
сидевшие на корточках с мисками по десятке, где в тинистой жиже плавали
бараньи кишки и что-то еще баранье, черное. Пошли дожди, настал холод. В
Куйбышеве мертво стояли в тупике, никто ничего не знал. Разнесся слух, что
на Москву отправят не раньше чем в понедельник. Внезапно на рассвете
объявили, что отправляется какой-то непредвиденный воинский эшелон, к нему
прицеплены два вагона, и надо спешно, не теряя ни минуты, пересажи-ваться
туда. Прыгали, бежали, спотыкаясь, волокли узлы в серой знобящей мгле.
Игорь тащил очень тяжелый, из толстой кожи отцовский чемодан, набитый
вещами, бельем, банками, фрукта-ми, сахаром, одеялами - бабушка насовала
все, что можно, чтобы ей и Женьке было меньше везти,- и мешок с двумя
зимними пальто, своим и Женькиным, двумя парами валенок и еще веревочную
авоську, где лежала буханка черного хлеба и книжка Эренбурга "Война",
купленная в Ташкенте на вокзале. Игорь читал книжку в дороге, лежа в духоте
и кислом воздухе под потолком. Чемодан и мешок Игорь связал поясным ремнем
и перекинул через плечо. Сумку с черной бухан-кой нес в руке. Ремень
лопнул, не выдержав тяжести. Спутники Игоря проходили мимо, сочувст-венно
вскрикивали, но помочь не могли: каждый тащил свое.
Одновременно нести чемодан и мешок не удавалось, тогда Игорь решил
передвигаться короткими перебежками. Оставив мешок, он перенес чемодан на
пятнадцать шагов вперед, затем вернулся к мешку. Все его товарищи уже
пробежали вперед. Взяв мешок, Игорь двинулся к чемодану и увидел, что
высокая фигура, неясно различимая в рассветной мгле и слегка скривившаяся
от веса чемодана, торопливо удаляется в глубь перрона. Бросив мешок, чтобы
идти быстрее, Игорь последовал за удалявшейся фигурой: он не побежал, не
закричал, ибо и то и другое казалось ему несколько стыдным и
преждевременным. Зачем поднимать панику? Человек с родным отцовским
чемоданом ускорил шаги, теперь все как будто стало ясно - мысли работали
затрудненно, все напоминало тяжкий утренний сон перед пробуждением,- и
Игорь побежал. Не очень быстро, чтобы не выглядеть паникером. Похититель
нырнул вправо, за вагоны, и исчез. Преследовать было


Назад